• Рассказывает Евгений Николаевич Лазарев, участник Великой Отечественной войны:

    В 1940 году меня, выпускника школы Смольнинского района, призвали в армию, Летом 1941 годам мы выехали на полевые сборы в Горьковскую область. 22 июня я стоял у шлагбаума на КПП части, пропускал проезжающие машины. И в этот момент объявили, что началась война. Артиллеристов немедленно отправили в Москву, а тех, кто имел полное среднее образование, перевели в Московское артиллерийское училище, которое готовило командиров для реактивных минометов — знаменитых «Катюш».

    Поначалу мне пришлось служить в гаубичном дивизионе, нас отравились под Москву на Волоколамское направление. На подступах к столице был хаос — жители деревень гнали прочь от фронта скот, многие просто бросали вещи на дороге, спасаясь от обстреливающих немецких самолетов. Дивизион состоял из тяжелых 122-миллиметровых гаубиц, стрелявших на дальность до 18 километров. Тащили их мощные тягачи — «ворошиловцы». После того как часть развернулась на боевых позициях, меня отправили вперед, приказав: как только появятся танки противника, сообщить на батарею. Размотав две 500-метровый телефонные катушки, я затаился и стал ждать. В этот день, по случаю очередной годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, нас побаловали рисовой кашей, которую в войсках отродясь не ели, день запомнился еще и благодаря этому.

    Гитлеровцы наступали так быстро, что дивизион срочно увели с позиции, видимо, решив все-таки не рисковать дальнобойными пушками под носом у противника. А я был снова отправлен в Москву, где определен в часть гвардейских минометов. Допускали к «Катюшам» только самых проверенных людей — членов компартии.

    Весь первый год войска Красной Армии отступали. Из Киева мы шли через Ростов-на-Дону к Сталинграду. При переправе через Дон нам пришлось взорвать машины. Оставшись без машины, мы нашли «Форд», на котором добрались до Сталинграда. Немцы еще только подходили к городу. В расположении советских войск нас, минометчиков, тщательно проверили, а потом снова отправили в Москву. Здесь нашу часть пополнили и образовали 3-й дивизион 18-й гвардейской минометной бригады. А затем перебросили на Калининский фронт, где всю зиму «Катюши» участвовали в затяжных боях. Попытки наступления, предпринимаемые фронтом, оставались поначалу безуспешными, поскольку гитлеровцы создали на этом направлении мощные оборонительные рубежи. Потери в войсках были огромные. В тяжелых условиях советские войска пытались освободить Великие Луки, и однажды гвардейским минометам в составе частей, брошенных перерезать одну из дорог к городу, пришлось скрытно подходить к противнику через болотистую местность. Машины медленно передвигались по бревенчатым настилам, которые мастерили тут же. Город Великие Луки, превращенный немцами в неприступную крепость, был освобожден лишь в 1943 году в результате Великолукской наступательной операции, которая задумывалась с целью сковать силы противника и не дать перебросить резервы под Сталинград, где разворачивалось контрнаступление советских войск.

    Когда немецко-фашистской армада дрогнула, дивизион, в котором я служил, стал нести боевые вахты на 1-м и 2-м Украинском фронтах, в составе которых я участвовал в освобождении нашей страны и Европы. Реактивные установки перебрасывались с фронта на фронт — туда, где начиналось наступление.

    К концу войны советские войска имели на вооружении многочисленные модификации реактивных систем залпового огня. К «Катюше» добавился более мощный «Андрюша». Простые деревянные ящики с уложенными в них реактивными минами М-31 на направляющих станинах устанавливались прямо на грунте. Оружие было очень простым и вместе с тем эффективным. Разработали его инженеры Ленинграда, которым была поставлена задача создать для Ленинградского фронта реактивные мины и наладить массовый выпуск, совместимый с условиями блокадного производства.

    При штурме города Бреслау (ныне польский Вроцлав), который фашисты называли «восточными воротами Берлина», такие мины, обладавшие мощным разрушительным зарядом, были использованы дивизионом для стрельбы прямой наводкой. Каждое городское здание в Бреслау было бастионом. В подвалах, переоборудованных противником в доты, хранились огромные запасы оружия и продовольствия. На перекрестках улиц были бронированные колпаки, надолбы и баррикады.

    В один из пасмурных мартовских дней нашему дивизиону была поставлена задача: выдвинуться с минами М-31 на передний край, и дать залп прямой наводкой по дому, который никак не могла взять пехота. Ночью мы вручную протащили 500-килограммовые мины в здание, стоящее напротив того самого дома, где засели гитлеровцы. От противника нас отделяла лишь проходившая между домами улица шириной около 15 метров. На каждый шорох фашисты отвечали плотным огнем, тогда как мины, очень чувствительные к взрывной волне и прочим сотрясениям, могли сдетонировать, и от минометчиков не осталось бы и следа. В ночной темноте, сумев незаметно установить опасный груз в оконных проемах, наш расчет подключил к нему электрическую пусковую систему. Грянул залп, и дом напротив рухнул как подкошенный. В образовавшийся проем рванулся пехота.

    Об окончании войны мы узнали под Берлином. После безоговорочной капитуляции Германии нас перебросили в Прагу, где немцы еще продолжали сопротивляться. Потом бригада еще долгое время находилась в зоне советского влияния в Австрии. И лишь в 1947 году, когда наша часть вернулась в СССР, я смог демобилизоваться и воплотить в жизнь свои планы. 

    Евгений Николаевич Лазарев награжден Орденом Красного Знамени и другими боевыми наградами.

27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 1